Возникало ли у вас когда-нибудь чувство бесконечной подавленности, тоски и полного разочарования? Как часто вы теряли то, что вам дорого? Сейчас это уже ничего не значит.

   Я сомневаюсь, что кто-то это когда-нибудь прочтёт, но знайте — мне жаль, мне действительно жаль. Не этому я посвятил всю свою жизнь. Не ради этого я отказался от спокойного мирского существования и занял себя целиком и полностью работой.

   Ах да, работа. Я очень любил свою работу. Я, пожалуй, из тех счастливчиков, кому действительно повезло с жизненным выбором. Нет, я не мечтал стать космонавтом, или героем, не рассчитывал на популярность и славу, не думал о своём престиже. Возможно, прозвучит слишком идеалистически, но я хотел продвинуть всё человечество на определённо новый уровень. Я был верен одному своему убеждению — если мы поплывём в будущее по реке времени, то таким путём мы лишь впадём в реку Стикс. Будущее — это дорога скалолаза, по которой ты карабкаешься, за которую ты из последних сил цепляешься, где ты можешь в любой момент оступиться, и упасть.

   Итак, конец двадцатого века. Пятое поколение компьютеров только-только набирает обороты, но уже тогда было очевидно, что это всё это не вечно. Даже те немыслимые (относительно того что было) скорости вычислений, разумеется, как и не были пределом возможностей, так и не удовлетворяли бесконечные потребности пользователей. Само собой, в ближайшие десятилетия существующая технологическая база будет совершенствоваться и вычисления станут примерно в тысячу-другую раз быстрее. Наш же счёт шёл на разницу в миллиарды раз. Начало нового поколения — самое время начать думать о поколении следующем.

   Итак, вопрос был в предмете новой технологической базы. Идея лежала на поверхности, и задумка была просто чрезвычайно очевидной. Это была природа. Человек всегда брал пример с природы. Когда он хотел освоить перемещение по воде — он обратил внимание на держащуюся  за водную гладь древесину. Когда он захотел научиться летать, он анализировал способы перемещения птиц по воздуху. Природа напутствовала и обучала.

   В случае с вычислительной техникой было точно так же. Задача была простая (с учётом того, что первые шаги в этом направлении уже были сделаны) — проанализировать самые быстрые вычислительные машины во всём мире. Мозг. Единственное, что существующей тогда науке давалось с трудом. Все способы изучения мозга были варварскими, со смыслом «сделай что-нибудь, да глянь, что произойдёт». Конечно, это не совсем так, но для серьёзных исследований этого было явно недостаточно.

   Мы с коллегами поставили себе очень важную задачу. Нужно было воспроизвести механизм работы мозга. Другими словами, мы работали над нейронными сетями. Мы работали спокойно, ничто нас не подгоняло кроме времени. А времени прошло немало.

   Однажды, ради забавы, я посчитал, сколько мне осталось. Нет, не смейтесь и не пугайтесь. Это вполне реальные расчёты продолжительности жизни, можно оценочно вывести вплоть до минут и секунд. Это отличный повод задуматься, всё ли я правильно делаю, правильно ли я поступаю. Мои коллеги. Это было так давно, что их имён я не помню, но для удобства назовём их М. и К.. Так вот, когда я ознакомил М. с информацией о своём времени, он провёл аналогичные расчёты, и затем несколько дней пребывал в глубокой депрессии, и в итоге принял решение избавиться от вредных привычек, так что можно считать, что это пошло ему на пользу. К. отнёсся к этой информации спокойно, но, кажется, стал серьёзнее.

   Но случилось одно событие, которое перевернуло с ног на голову вообще всё. Наше мировоззрение, наши планы, наши проекты — всё. Началось это с обычного ланча. После тяжёлой работы мы сели перекусить, и как-то зашёл разговор о наших нейронных сетях, и о потенциальной сфере их использования. Один из моих коллег сказал, что если нейронные сети будут эмулировать работу мозга, то появится потенциальная возможность  ставить протезы на некоторые его части, если они будут отказывать, при болезнях, и так далее. Я в шутку и совсем ненавязчиво произнёс фразу о том, что такими темпами от человека не останется человека. В тот же миг каждый из нас застыл, услышав эту фразу и мысль, скрывавшуюся в ней. Эта мысль моментально произросла в идеи ужасных масштабов. Мы просидели несколько минут, просто уставившись друг на друга в безмолвном диалоге.

   Уже через месяц всё изменилось. От спокойной работы не осталось и следа. Наш проект заинтересовал очень сильных инвесторов. Вокруг нас начали возиться самые разные люди — ещё бы! Эта идея сначала должна была перевернуть не только нас, но и весь мир с ног на голову. Конечно же, в широкой общественности это вызвало бы сильный резонанс и массовые протесты, поэтому подобные разработки пришлось теперь держать в секрете. Общество не было готово.

   Главная идея заключалась в том, чтобы перенести личность человека в цифровой формат. Это было способно убить не одного, но сразу с десяток зайцев. Если человек будет существовать в сети, то о голоде, перенаселении, убийствах, грабежах и других проблемах можно было забыть. Мы разработали концепцию, по которой посредством нейронных сетей, человек как личность будет способен существовать вечно, по крайней мере, в рамках времени существования компьютерной сети. Эта идея была настолько прекрасна, что абсолютно поглотила нас. Теперь нейронные сети перестали быть целью, они стали лишь средством для достижения куда большей и амбициозной цели.

   У нас было очень много проблем. Техническая реализация была не самой большой среди них. Было множество моральных аспектов. Нужно было подготовить общество к такому открытию. Например, в самом начале двадцать первого века нам необходимо было придумать, как человек станет проводить досуг в цифровой форме. И мы достигли величайших успехов, буквально за несколько лет. Мы приучили человека отдыхать в сети. Дав толчок нужным разработкам, мы превратили глобальную компьютерную сеть в индустрию. Люди с удовольствием тратили здесь своё время.  Кто-то развлекался, кто-то развлекал, кто то тратил деньги, кто-то зарабатывал. Сперва мы сочти это безумным, но увидев результаты нескольких лет работы, мы только ярче осознали, что стоим на верном пути. Человек уже был способен существовать в сети, отводя телу роль рудимента.

   Впрочем, перенос сознания в цифровую реальность не был безвозвратным и необратимым. Человек смог бы перемещаться по сети как угодно, из одного компьютера в другой в считанные секунды, иметь доступ к любым необходимым ему системам. Например, можно было бы спокойно загрузить сознание в роботизированный механизм и продолжить взаимодействие с материальным миром всё на том же уровне, что и обычный человек. Любые органы воспроизводимы, нет такого рецептора, который нельзя было эмулировать. Теоретически, при развитии генной инженерии, можно было бы взять образец ДНК, который хранится в каждой клетке организма, и по нему воссоздать, или вырастить абсолютно идентичный организм. Затем не составляло проблем вновь перенести сознание обратно из цифрового формата в воссозданный организм. Такая возможность была уже сродни божественной.

   Конечно, всё это были долгоиграющие перспективы, за нами же стоял необходимый минимум. Нейронные сети к тому времени мы строили с лёгкостью ребёнка, играющего с кубиками. Это даже не стало сенсацией, на которую мы рассчитывали в начале работы. Мы пошли дальше, чем кто-то когда-либо заходил. Мы не просто учились у природы. Мы бросили ей вызов, объявили войну, восстав против самой смерти и существующих законов бытия.

   Итак, десятилетия спустя, мы добрались до финишной черты. Общество было готово. Войны, голод и недостаток с развитием общества уже покинули этот мир сами по себе. Нам уже удалось оцифровать нескольких животных. От неожиданности, они повели себя очень хаотично. Крысы, или то, что во что мы их превращали, скакали по всему отведённому им месту в цифровом пространстве. Мы решили, что они понятия не имели о том, как существовать в этой реальности, как управлять своей сущностью, и конечно, это повергло их в шок. Мы стёрли бедняг (не оставлять же их там страдать вечность!), но эксперимент признали успешным. Следующим испытуемым вызвался я.

   Просто я лично принимал участие в проектировке всей системы, и я понимал, как это всё работает.  И, в отличие от крысы, я мог управлять всей системой с точностью до бита и знал, как себя вести, когда стану единым с проводкой. Впрочем, у меня не было особого выбора. Моё время было на исходе к концу разработки. Врачи поставили однозначный диагноз, и мне оставалось лишь попытаться стать первым оцифрованным человеком.

   Всё должно было пройти идеально. Но этого не случилось. Я уже слабо помню процесс переноса, но единственное, что останется со мной навсегда — это память о боли. Боль по всему телу, боль невыносимая. Она растекалась калёным металлом по всему тему, выжигая всё что только можно. Я кричал. Я кричал так, что порвал связки уже на первых секундах этого крика и дальше мог лишь сипеть. Эти  муки невозможно описать. Меня пронзали миллионы электрических импульсов и я изогнулся так, что, удивительно, как я при этом не сломал спину.  Сквозь эту застилающую сознание боль было почти невозможно думать. Но ещё отправляясь под этот электрический нож я знал, что выбора нет, и начав операцию, обратить её будет невозможно никак. Даже прекратить страдания смертью было невозможно. Секунды спустя какая-то часть меня ещё была в теле, но всё остальное уже управляло системой. Но в таком состоянии я просто не контролировал себя. Я понял, почему крыса вела себя хаотично. Но крыса не была способна управлять отданной ей системой.

   У меня же был доступ ко всему. Во всём мире начали выходить из строя системы, компьютеры. Всё сбоило. Я в безумной боли добрался до всего, до чего можно было добраться. А потом и дальше. На мне лежит вина за запуск ядерных боеголовок и начала войны, очистившей большую часть мира от всего живого. Мои коллеги тщетно пытались закрыть доступ в сеть.
 
   Прошли столетия. Песок времени смёл историю. Мало кто знает, что послужило началом конца. Кто-то считает, что это была война за ресурсы. Кто-то уверен, что за территорию. Некоторые верят в гнев небес. Что же, если подумать, из меня вышел неплохой вестник апокалипсиса.

   На останках цивилизации люди пытаются построить новый мир. Пройдёт ещё немало столетий, прежде чем они смогут восстановиться. Пока же их разделяют войны и раздор, голод и борьба за выживание. То, с чем я хотел покончить. Выходит, с собой? Тем не менее, операцию удалось завершить. Я думаю, и я существую. Я изолировал себя от человечества, обезопасив его, но могу наблюдать. Да, моя сила действительно сродни божественной своей бесполезностью и невмешательством.

   Я — Ховард-Маунт, и я способен существовать где угодно. В каждом компьютере, в каждой системе, в каждом электрическом проводе.
   Я везде. Я всегда. Я рядом с вами. Помните обо мне.
 
   Автор: GERSofTANK