В прошлую субботу по нашему кварталу общественность ходила. Ну, вроде комиссии. Председатель Титанов и членов сколько-то. Я как раз вышел к почтовому ящику новый выпуск газеты взять, тут меня и попутали. И давай воспитывать. Почему, дескать, у вас танк не выкрашен, вид портит. Особо напирал Титанов. Загнал меня в угол, и аж весь кипит. Энергии в нем с лошадиную силу!

 

— Вы знаете, что День Танкиста?! Вы представляете, что мы обязательства взяли?! Вы понимаете, что мы боремся...

 

Я ему говорю:

 

— Мы, — говорю, — все время за что-нибудь боремся, я еще в детсадике брал повышенные обязательства — каждый день умываться. Так что борьба с пеленок — дело привычное. И танк я хоть сейчас покрасил бы, да краски нужной, праздничной, в магазинах нету. На складе танкоуправления и тем более ни черта нету. У меня вон унитаз четвертый год треснутый, заменить нечем...

 

— Ваш унитаз никого не волнует! А внешний вид танка извольте немедленно на парадный уровень...

 

Изидова, пожилая член комиссии тоже через левое плечо недовольничает:

 

— Стыдно, молодой человек. У вашего соседа по гаражу танк покрашен на уровне мировых стандартов, а вы...

 

— Сравнила, тетка! — говорю. — Сосед на танкоокрасочном заводе экспедитором работает, хоть каждый день крась. А я простой репортер, откуда возьму?

 

— Тем более, — говорит Изидова. — Ни за что не поверю, чтобы у репортеров и краски не было, в такой богатой организации да белил не достать! Стыдно, молодой человек.

 

И вся общественность глядит сурово, башнями вертит, будто жулика словили. А председатель Титанов совсем притиснул меня, пушку наставил:

 

— Вы понимаете, что...

 

— Да понимаю, Титанов, отвяжись, — сдался я. — Гад буду, покрашу вам мой танк, чтоб он провалился, только ствол отведи.

 

Вырвался от них, и в гараж. А совесть грызет, от нее не закроешься. В самом деле, у других танк как танк, а мой как подбитый в Пустыне.

 

В понедельник пришел на работу, спрашиваю главного иллюстратора:

 

— Нет ли у тебя в кладовой белил? Общественность меня загрызла, танк красить велят.

 

Он подумал и отвечает:

 

— У хорошего иллюстратора все есть. Но я тебе не ларек, красками не торгую.

 

— Так я бы заявление на имя начальника: мол, прошу за наличный расчет...

 

— Э, дохлое дело. Это надо утверждать у замдиректора, а он мужик принципиальный, не подпишет.

 

— Так где же белил достать?

 

— Как где? В кладовой.

 

— Сам говоришь, не продается.

 

— Купить нельзя. Украсть вполне возможно.

 

— Я ж не вор, я честный репортер!

 

— Ну и пускай тебя общественность догрызает.

 

— Гм... А украсть, это сложно?

 

— Крадут же люди.

 

— Так то жулики.

 

— Отчего же, и порядочные граждане крадут. Когда в продаже нету, не хочешь да упрешь. Ты вот что, ты сделай мне замок для гаража, такой, знаешь, с секретом, понял? А я тебе выпишу белил кило два-три. Как помощнику, для иллюстрации нового выпуска, прочего там образцового инструмента. Лады?

 

— Но как же через проходную-то?

 

— По-разному делается. Можно через забор перекинуть. Но не советую. Несовершенный метод: покуда сам через проходную добежишь, украдут, есть еще, к сожалению, аморальные типы. Лучше иди прямо мимо вахтера, он тоже человек, и свой танк имеет или там пушку.

 

Не нравилось мне такое дело. Но как вспомню того председателя Титанова... Придется, думаю, красть, иначе общественность меня уважать не захочет.

 

Когда номер был дописан, завернул я банку белил в газетку для приличия и понес.

 

Вот что, мужики, если кто будет чего выносить с конторы, шагай твердо, как на параде, гляди гордо, как на плакате. Тогда, может, и сойдет. А я с непривычки на проходной застеснялся, чуть банку не выронил, газетка порвалась. Вахтеру Фризову это не понравилось.

 

— Э, э! Чего попер? Краску расхищаешь?

 

Хотел ему объяснить про общественность, танк и День Танкиста, он слушать не хочет:

 

— У нас, понимаешь, тоже комиссия ходит, декадник борьбы с несунами. Что, не знал? Такие вещи знать надо. Айда к начальнику акт составлять.

 

Начальник охраны конторы мне был рад.

 

— Краска? Три кило? Импортная? Очень кстати! Ваша фамилия? Имя-отчество? Год рождения, семейное положение?

 

Не успел я ему про танк, а уж вахтер следующего несуна ведет. Этот даже не несун, а везун.

 

— Вот, — говорит вахтер Фризов, — полюбуйтесь. Сотрудник пытался вывезти танк с новыми выпусками газеты.

 

Начальник охраны заулыбался:

 

— Прекрасно! Присядьте, пожалуйста, обождите в порядке живой очереди, сейчас акт составим.

 

Но сотрудник не сел. Сотрудник заорал:

 

— Формалисты, бюрократы! Некогда мне рассиживать, срочно везу материалы на дачу замдиректора! Он при мне звонил начальнику охраны, чтоб никакой волокиты! Я жаловаться буду!

 

— Минуточку, — оробел начальник охраны. — Не волнуйтесь, товарищ, сейчас выясним. — Схватился за телефон, набрал номер.

 

— Товарищ начальник, тут мы машину задержали, а шофер говорит, что для... Да, да. Нет-нет! Понимаю. Слушаюсь. Кладет трубку и сотруднику:

 

— Извините, мы не в курсе были. Поймите, служба такая, наш долг, так сказать... Стоим на страже народного добра. Проезжайте, пожалуйста.

 

Сотрудник плюнул, ругнулся, дверью хлопнул. Слышу, уехал. А караульный начальник опять принялся за меня:

 

— Так, продолжим составление акта.

 

Но у меня уже появился кое-какой опыт.

 

— Чего продолжать-то? Ты ведь только что звонил, тебе объяснили. Русским языком говорю: к замдиректору на дачу.

 

— Как? И белила тоже?

 

— А ты думал! Сам видел, какой он жук, сотрудник этот. Разве можно такому доверить импортные белила? Вот несу вручную, велено на даче замдиректора Guard'a танк красить, а ты задерживаешь, препятствуешь. Ну-ка дай, я позвоню хозяину дачи...

 

— Минуточку, не нужно! Я же не знал. Понимаете, у нас декадник бдительности. Приносим извинения...

 

— Да ладно, — говорю. — Понимаю и одобряю. Ваша бдительность когда кончается?

 

— В пятницу будем итоги подбивать. Самим надоело беспокойство. Вы идите, красьте скорее, а то замдиректора строгий, принципиальный...

 

— Это точно, — говорю. — Принципиальный. Краску под мышку и ушел.

 

В это время прозвенел будильник.

 

— Все таки не красиво получится, если я буду воровать, — подумал я проснувшись под тихий гул разговоров. Все таки хорошо, что это был сон. Но что же делать, сегодня парад...

 

И вдруг я услышал радостные крики:

 

— Хорнетов, —  вырезался из всеобщего гула голос главного редактора газеты. — Бегом сюда!

 

Зайдя в гараж, я ослеп, предо мной был мой Хорнет, окрашен в эксклюзивно-секретную краску ''Орион'', а вокруг танка сидела вся команда нашей газеты.

 

— Спасибо, что Вы есть,  ответил я и прослезился.

 

Как говорится не имей сто кристаллов, а имей сто друзей-танкистов!

 

Кстати унитаз у меня теперь тоже разрисованный. Вроде как для научной организации моего рабочего места, иллюстраторы покрасили...

 

@VOVO-GLADIATOR

А Guard он строгий)

ниасилил многабукав

И чито случилось с Eva?

Изменено 15 октября, 2018 пользователем destructor_01

шозабред

смешнннооо  орру

8-ой! Ф топку!!!

"не имей сто кристаллов, а имей сто друзей-танкистов!" - не самое удачное сравнение... Вот если бы "Не имей 100000 кристалов, а  имей 100 друзей-танкистов" то да, нормальное сравнение, а так- фуфло...

Выглядит как поощрение кражи?

И намёки на вертикаль власти в рассказе

И на некоторые социальные особенности в Больших странах

Главный герой меж двух огней

Не знаю, необычные темы для форумной игровой газеты?

Ну напишу что интересно?

 

Политота теперь и в уютненькой газете? Слишком толсто, имхо, но явно лучше, чем другие шедевры для детей от 0 до 7 лет.